Джон__Алексеич
I don't kiss Jensen... in public (с)
Еще одно мое небольшое исполнение)) Которое, надо сказать, было принято более благосклонно, хотя написано было за час)))

Ну что поделать... Джон/Шерлок как никак))))))))


Они начали целоваться с порога. Как же хорошо, что уже поздняя ночь и миссис Хадсон спит, хотя нельзя быть до конца уверенными, что она с предвкушением не дожидается их возвращения с очередного дела. По телу Шерлока бежит мелкая дрожь, зрачки расширены, сердце гулко бьется в груди, нестерпимый жар разливается по телу, адреналин все еще гуляет в крови. Убийца несколько раз пытался убить его, но где ему тягаться с консультирующим детективом. Взрывы отгремели, заложник спасен, преступник пойман, справедливость восторжествовала, и теперь, наконец, наступает самая приятная часть всего расследования – чествование победителя. Шерлок ждал этого уже несколько недель, он уже был готов сам заминировать банк Англии, но чудо все же произошло. Дело. Как же он был счастлив. Джон грубо впивается губами в шею, эта сладкая боль окончательно затуманивает гениальные мозги детектива. В конце-то концов, может же он иногда расслабиться? А делать это он может только с Джоном и только после расследования. Доктор резко толкает Холмса к двери, пытаясь одновременно открыть ее и поставить Шерлоку засос. Внизу что-то упало, кажется, миссис Хадсон все же не спит, но это неважно, дверь уже открылась, и они вваливаются в комнату. Шерлок нетерпеливо швыряет на пол свое пальто и быстро стягивает с Джона куртку.
- Наверх. Быстрее! – такое ощущение, что если они сейчас же не окажутся в спальне, то у детектива лопнет ширинка. Брюки причиняют дискомфорт.
Джон лишь усмехается и подталкивает Холмса к лестнице. Шерлок просто взлетел по ней и вихрем ворвался в комнату, лихорадочно срывая с себя костюм. К черту все, он хочет побыстрее оказаться в объятиях Джона. Последний неспешно проходит за ним, резко захлопывая дверь спальни. Шерлок сгорает. Он накидывается на доктора и освобождает его из такой ненужной сейчас одежды. Он хочет его. Нестерпимо хочет. Джон вдруг подхватывает его под ягодицы и швыряет на кровать, а затем бросается на него. Бросается, и никак иначе. Его поцелуи так горячи, его руки везде, он целует, гладит, сжимает и царапает. Холмс стонет, как же ему этого не хватало.
- Джооон! Джооон! Ему хорошо, но он находит в себе силы поменять их местами, теперь он сидит на Джоне. Нижнее белье уже давно кануло в небытие, и эрегированный член доктора гордо возвышается над животом. Холмс резко вбирает его в рот, головка скользит у него по языку и упирается в щеку. Ватсон резко выдыхает. А детектив уже плохо соображает, его ведет от запаха Джона, от его вкуса и голоса. Все-таки это дело – настоящее чудо. Он бы не смог ждать еще. Джон начинает резко толкаться ему в горло, он тоже не может больше ждать. Холмс выпускает его член изо рта, тонкая ниточка слюны тянется от головки, глядя на нее, детектив понимает, что вот-вот кончит.
- Шелок, ну же! Где смазка? – Джон жадно смотрит на него.
Смазка. Черт. Но тут Холмс вспоминает, что она где-то под кроватью. Он судорожно шарит рукой. Вот она. Он, наконец, нащупывает заветный тюбик. Ватсон с нажимом гладит его по бедру, Холмс понимает, еще чуть-чуть и он окажется под доктором. Но он не может этого допустить, он хочет сегодня сам все контролировать, поэтому Шерлок быстро открывает крышку и выдавливает гель себе на пальцы. Смазка холодная, но Холмс совершенно не обращает на это внимание. Он резко вставляет в себя два пальца, немного больно и жжет, но каждая секунда на счету, поэтому он раскрывает себя предельно быстро и эффективно. Мышцы плохо поддаются, и он все еще узок, но Шерлок стараясь максимально расслабиться опускается на член Джона. Он так этого ждал…
- Шерлок! – Джона сильно сдавило внутри, но это было восхитительно. Жарко, узко, сильно, а главное – это было с Шерлоком.
Холмсу все еще больно двигаться, но он продолжает. Это именно то, что ему сейчас нужно. Двигаться, двигаться в одном ритме с Ватсоном, слышать его дыхание, чувствовать его руки у себя на груди, сжимать его внутри себя, и мечтать о том, чтобы все это повторилось еще раз. Вверх, вниз, вверх, вниз... Так просто и сложно одновременно. Так сладко и горько. Ему хорошо. Джону хорошо. И это главное. Шерлок чувствует, как член Джона проникает в него, представляет, как его стенки обхватывает его, слышит влажные шлепки яичек о свои ягодицы. И Холмс просит: «Пусть это никогда не кончается!».
Но всякой сказке подходит конец, и их общей тоже. Ватсон неожиданно переворачивает их, Шерлок снова под ним, и это означает, что кульминация уже скоро. Доктор двигается резко, неумолимо, он крепко держит Шерлока за бедро, безжалостно разводя его длинные ноги… Холмс кричит, кричит от всего: от нестерпимого жара в животе, от саднящей боли между ног, от сводящих с ума ароматов, и кончает. Кончает, ни разу так и не прикоснувшись к собственному члену. Кончает, крича единственное имя, имя человека, которого так любит.
- Джоооон!
Все. Спектакль окончен. Он не чувствует собственного тела. Только видит, как Джон склоняется над ним. Видимо и для него, все уже закончилось. Шерлок закрывает глаза. В нем будто выключили внутреннюю лампочку. А зачем ей сейчас светить? Ведь после секса Джон всегда молча укрывает его и уходит, тихо прикрывая за собой дверь. Он всегда так делает, а Шерлок не железный, чтобы всегда спокойно наблюдать за этим. Хватит. Сегодня он закроет глаза и быстро заснет. Действительно, сон мгновенно сморил его. Ему хорошо.
Джон молча встает с кровати и укрывает Шерлока. Он уже спит, и это очень хорошо, Ватсону каждый раз не по себе под этим холодным, ничего невыражающим взглядом. Доктору всегда кажется, что Холмсу все равно с кем заниматься сексом.В обычные дни он всегда резок, стремителен, эгоистичен, ему плевать, что Джон пытается говорить с ним, плевать, что Джон пытается проявлять заботу, Шерлок всегда в себе. Всегда думает о чем-то своем. После проведенных вместе ночей, он делает вид, что ничего не было, а если и было, то только у доктора в голове. Джон не знает, что делать. Шерлоку нравится грубость в постели, нравится властность, он так стонет от боли, что у Джона язык не поворачивается возражать ему. Хотя на самом деле, он бы все ночь ласкал Шерлока, выцеловывал бы каждый дюйм алебастровой кожи, нежил его. Но этому, похоже, не бывать. Да, он любил Шерлока, но последний похоже не очень-то и нуждался в крепких отношениях с Джоном. Доктор мирился с этим, хотя все его естество желало взбунтоваться против заведенного порядка.
В дверях Джон оглянулся на Холмса, тот спал, такой красивый, бледный и недоступный. Влажные, черные кудри разметались по подушке, худые пальцы сжимали одеяло, на неукрытом бедре проступали следы от пальцев. И именно они, так загипнотизировали Ватсона. Нет, не должно быть на таком совершенном теле таких грубых отметин. Нет. С него хватит. Джон вновь швырнул свои вещи на пол и приблизился к кровати, выдохнул, и забрался на нее. Осторожно обнял со спины Шерлока и заснул. Завтра. Все будет завтра. Он решил бороться, сражаться за свое счастье и доказать этому холодному детективу, что их отношения заслуживают жизни. Все завтра. Завтра он будет говорить, уверять, просить о том, чтобы Шерлок дал ему шанс доказать, что любовь – это не так уж и глупо. И быть может, ему это удастся.
Джон даже не представлял, насколько завтра утром будет счастлив Шерлок.
А миссис Хадсон внизу думала о том, когда же эти глупые мальчишки поймут, что они одно целое.

@темы: ШХ, строчу